Улица моего детства

---

Улица моего детства

Как хочется порой вернуться
в детство
Туда, где нет предательства
и зла
Где не болит еще от
горя сердце
И в душу не врывается беда…

Человек так устроен, что чем старше он становится, тем все чаще вспоминает детство. Не замечали этого? Видимо, чем дальше мы отдаляемся от этой поры, тем оно ценнее. И в памяти всплывают яркие, интересные фрагменты, о которых мы казалось, давно уже забыли. Для меня самые приятные воспоминания связаны с улицей моего детства. Там, на моей улице — мое начало, куда я возвращаюсь с мыслями или могу просто пройтись и вспомнить, кто в каком доме жил, вспомнить своих друзей. Вроде те же дома, но уже обновленные, облагороженные, только новые жильцы. Хотя есть еще семьи, это молодое поколение тех лет, когда и я проживала там со своей семьей. А улица эта Чаплина (в прошлом ул. Заводская) Теперь дорога асфальтирована, но нет того мини-городка, где работал маслозавод, кирпичный завод, РСУ (ремонтно-строительный участок), остался только пустырь. Но меня до сих пор тянет к этому домику на краю улицы, где я провела свое беззаботное детство, к той горке, где мы с друзьями играли в чижик. А игра в чижик, была одной из любимых игр. Для этого требовалось минимум инвентаря — заостренный с обеих сторон кусочек дерева (чиж) да бита- лопаточка. И куда только не залетал этот чиж..
А как же мы любили строить шалаши, девочки устраивали в них настоящий быт. Я в своем дворе находила укромное местечко и основательно строила детский домик (шалаш), даже свет был от батареек, с прикрепленной к ним лампочкой. Мы практически жили в своих шалашах все лето, носили из дома еду. Самый вкусный перекус, был горячий черный хлеб с молоком, булка, намазанная сливочным маслом и посыпанная сахаром, а еще лучше с вареньем (это уже деликатес). Качались на «качелях» из досок, установленных на срубах, да так высоко, аж дух захватывало. Лето приносило с собой прыгалки, классики, мячи, жарили сало на костре, пекли в золе картошку. Двор дома был всегда полон детворы, а после прогулок все по очереди заваливались в гости, и родители кормили всю ораву. У нас было больше свободы и самостоятельности, мы не могли пожаловаться на скуку, умели радоваться мелочам.
Старшеклассники вечерами «шкодили» — путали нитками дорогу, подвязывали на ниточку кошелек и сами прятались в кустах и ждали, кто попадет в «сети», а группа детей помладше (куда входила я, не отставали от старших, тем более там была моя сестра.
Мир детства- самый сказочный, яркий. Мир детства — это синяки и разодранные коленки, шишки на лбу. Зимой с санками ходили на горку, в овраг возле завода -длинный, ровный, он заканчивался у речки. Сядешь на салазки и едешь долго-долго, просто млеешь от удовольствия, щеки горят. Катались, пока пальто и штаны не вставали колом от снега и льда, барахтались в сугробах, не обращая внимания ни на снег за шиворотом, ни на обмороженные щеки. Просушишь вещи, погреешься на печке и снова на улицу и уже в сумерках идешь домой и видишь каким теплым светом горят окна в нашем доме и пахнет мамиными пирожками…
Наверняка у многих из вас есть свои теплые чудесные моменты из советского детства, связанные с Новым годом. Все они ценны тем, что хранят в наших душах » волшебные сказки», и как в детстве ждать этого прошлого с надеждой на чудо. Когда отец заносил в дом елку, такой стоял хвойный запах и сразу в доме поселялось ощущение волшебства. Мы тогда еще не знали этих модных нынче слов «дизайн». поэтому елочку украшали теми игрушками, которые были в коробке, которая хранилась почему-то на чердаке. Новые игрушки не всегда получалось купить, поэтому старые берегли — каждую заворачивали в газетную бумагу- это в основном были персонажи из сказок. что-то делали сами.
Мне даже жаль сегодняшних детей, уткнувшихся и проводящих свое детство в гаджетах, имеющих на своих страничках сотни друзей, а в реальности незнающих, что такое настоящая дружба. Уже в подростковом возрасте моей семье пришлось переехать на другую улицу. Как сейчас помню, сколько было слез, я родителям устроила настоящий протест с нежеланием уезжать с моей любимой улицы, от своих друзей, как будто уезжала в другой город или поселок. Вот это действительно была настоящая дружба. Мы общались вживую а не по скайпу и смс.
В детстве я была девочкой- сорванцом, в друзьях у меня больше было мальчиков, чем девочек. Как-то к себе в компанию не хотели пускать одну из девчонок, а она упертая, все-равно шла и вот я разозлилась и обсыпала ее речным песком (попало в глаза). Были разборки между родителями. Вот за это меня наказали, меня не били, просто поставили в угол (впервые). Я тогда считала, что со мной поступили жестоко.
У нас была собака, отец принес еще щенком, мы с Мухтаром можно сказать росли вместе. Мухтар был умной и преданной собакой, игривый, озорной пес, но при этом легко поддавался дрессировке, знал и исполнял все команды. Зимой отец запрягал его в санки, и он катал нас с сестрами по двору, за пределы двора, только отец мог с ним выйти в наморднике и на поводке. Не представляла, что овчарка может быть доброй. Мы кувыркались в снегу, играли в догонялки. Это незабываемо…
Дом наш практически был рядом с маслозаводом, который поистине стал для меня родным. Там работал мой отец, друг нашей семьи (Ребезов дядя Леня) моя тетя (Москвичева Анна Борисовна) работала главным бухгалтером, а директор завода был также другом нашей семьи. Поэтому ходила я туда как к себе домой. Завод был небольшой, где был приемный цех, лаборатория с отдельным входом (шкафы с пробирками и прочее) цех переработки, холодильные камеры, сепараторная. До потолка возвышались картонные коробки со сливочным маслом, я никогда не забуду вкус этого настоящего масла. К основному зданию была пристроена котельная, работающая на угле. Это помещение я исследовала также все. На улице были установлены цистерны, куда сливалось отработанное молоко (обрат, еще называли- пахта). Мы обратом кормили поросят, а вот ути и куры лакомились творогом. Оставшаяся в цистернах пахта скисалась и получался творог. Как сейчас помню эти «белые глыбы», ковшами черпали этот творог в ведра. С совхозов везли молоко, а назад загружались обратом, т.к дорога была грунтовая, в распутицу (сезон сильных дождей, весной после схода снега) настолько была разбита, это было настоящее болото, даже подводы с лошадьми топли. Помню такой случай: подружка моя переходила дорогу и увязла в этом «болоте», мой отец прокладывал к ней доски, чтобы самому не утопнуть, вытянул ее, а сапоги пришлось откапывать лопатой. Вот настолько машины и трактора разбивали дорогу, целый день поток транспорта на завод шел. А ведь и завод кирпичный работал, мы катались там на вагонетках.
Работала у нас и баня на улице. Территория была огорожена, и облагорожена: росли кусты сирени, цветы, стояли лавочки. Всегда было много народу, т.к. своих бань практически не было, тем более душевых. Взрослые сидели в длинных очередях, а дети резвились на улице. Когда подходила очередь, попадали внутрь, одежду оставляли в деревянных шкафчиках, затем шли в помывочную, занимали свободную скамейку, мама становилась в очередь к крану за водой, обливала скамейку горячей водой для дезинфекции. Здесь не только мылись, взрослые обсуждали новости, вели задушевные беседы, сплетничали… Кроме всего прочего, в бане работал буфет, где почти всегда после водных процедур мужики пили пиво из огромных стеклянных кружек (его качали из бочек). Детям покупали ириски «золотой ключик», пирожки, газировку. На столе блестели вытянутые острием вниз стеклянные колбы с яблочным, березовым и томатным соком. Я очень любила томатный сок, буфетчица наливала из этих колб в стеклянные граненые стаканы, стояла солонка с ложечкой и вот зачерпнув соль, исходя слюной, размешиваешь… Вот это был кайф! На обратном пути домой, если это была зима, мамы вели детей, замотанных в платки, шали крес-накрест поверх шубки, пальто… Улица наша была чистая, нигде никакого мусора. Наш уличком — Марья Трофимовна следила за порядком на улице, но дети ее почему-то побаивались, она была очень строгая. Часто вспоминаю д. Леню Сибилева, он работал водителем молоковоза, возил с совхоза молоко на завод, был гармонистом. Его всегда можно было услышать на какой-нибудь деревенской гулянке, на свадьбах, проводах в армию, просто на домашних посиделках и других торжествах. Идешь по улице, и с их дома слышна заливистая игра. Вот эта была настоящая живая музыка, со своим характером, со своим звучанием. Каков гармонист, так и поет в руках его гармонь. Тяжело на душе и льет из под пальцев страдание, радостно и грянет залихватская плясовая. Я до сих пор слышу переливы, которые выводил гармонист д. Леня, а его супруга т. Аня пела- заслушаешься. Как было радостно на душе в те давние времена…
У моего двоюродного брата (Москвичева Володи, он также жил на этой улице) сохранилось очень много фотографий тех лет, у него был свой фотоаппарат, все моменты нашей улицы и многое другое осталось как память прошлого. Более всего в этих фото мне нравится смотреть на людей простых, не позирующих.
Нам есть что вспомнить, что рассказать, над чем посмеяться и поразмыслить. А я сегодня вспоминала о своём детстве — детстве деревенском моём. Воспоминания всколыхнули душу… Чувство чего-то доброго, безвозвратно потерянного, родного и близкого, стало таким нестерпимым, таким щемящим…
Нина Михеева
Фото из семейного архива