Рогнединский район. Горжусь, что песня русская жива!
![](https://gazeta-rognedino.ru/wp-content/uploads/2024/01/img_4312-600x400.jpg)
Кто живет в деревне, тот не понаслышке знает, что сельская женщина, в первую очередь — труженица. Она заботливая мать, хорошая жена и хозяйка. Не ищет признания, не ждет высоких наград и похвалы. Сельская женщина скромна и трудолюбива.
Ведь крестьянское хозяйство ленивых не терпит. Поэтому ей приходится вставать с первыми петухами, доить коров, кормить живность, собирать детей в школу и успевать на работу. Помимо всего, содержать в чистоте и порядке дом и огород.
— Беззаботной мою жизнь не назовешь, поработать ой как пришлось, — говорит моя собеседница, жительница села Пацынь Валентина Григорьевна Демичева.
А пришла я к ней, чтобы узнать о том,”как при всем народе, все ходили в хороводе, как на игрищах рядились, на вечерках веселились”.
— Как живется, так и поется, но верно и обратное! — говорит Валентина Григорьевна. — Старые песни звучали повсюду: на гуляньях молодежи, на праздниках и во время работы. Хорошо, коли девушка слыла певуньей — к той женихи с радостью сватались. Были в старь у нас и женщины — плакальщицы, знающие особые песни — причитания. Их звали на свадьбы, чтобы помогать невесте плакать, прощаясь со старой жизнью — тогда новая жизнь будет хорошей!
Родилась Валентина Григорьевна в д. Ратовское. Семья Бордышевых (это фамилия до замужества) была многодетной, четыре дочери были помощницами родителям во всех делах. С детства знали нелегкий деревенский труд. И связать, и хлеб в печи испечь, и скотину накормить — для них это была совсем не проблема. Все это потом ой — как пригодилось!
— Жизнь сельская была интересной и веселой, — продолжает разговор хозяйка дома. — Молодежь не покидала село. Всем находилась работа. Доярки, скотники, ветврачи, рабочие полеводческих бригад — большой штат тогда был. Молодежь работала на зерновом току, девушки обед готовили, а потом механизаторам в поле отвозили. И косили наравне с мужиками, и стога ложили — я, например, всегда вершинку укладывала. И как бы не уставали от крестьянского труда — всегда пели.
Впрочем, пел деревенский люд во все времена, особенно трудные. Да и когда легко жилось труженикам в селе? Вот и слагали, будто легенды, песни о тяжкой работе и вдовьей доле, пели обрядовые, «свадебные» и «поминальные» песни, задорно выводили колядки и «любовные страдания». Песней отгоняли грустные думы, тоску и усталость.
— Завзятыми песенницами были доярки. На дойку их доставляли на грузовике, — говорит Валентина Григорьевна.
Сначала слышалась песня, и только через несколько минут появлялась открытая бортовая машина, в которой на скамейке сидели женщины, девушки.
По двадцать пять человек умещалось. Какие это были голоса! Красивые от природы, самобытные. На работу ехали с песней, с работы — с песней.
В сенокосную пору вообще по два грузовика на луга отправлялись. И тоже народ пел. Мужики косили за Десной, к вечеру «разбивали» палатки. Домой некогда уже было ехать. Чуть — свет, и — коси коса, пока роса. Как красиво написал о той поре наш земляк Н.И Рыленков:
Если ты умывался росой на
рассвете,
Утирался цветным
полотенцем зари, —
Ты вовек не забудешь, по
русской примете,
Как выходят на первый прогон
косари.
А как интересно было после тяжелого трудового дня самим косарям посидеть у догорающего костра, послушать доносящиеся издалека девичьи песни. На следующий день девушки несли в узелках и крынках молоко, квас, и простую крестьянскую еду, которая казалась такой вкусной на свежем воздухе, на зелени луга.
…После прокоса к работе приступали женщины: сушили, сгребали, складывали сено в копны.
— Сколько же народу было в нашей деревне, — продолжает моя собеседница. — «Китайским поселением” деревню Ратовское называли. По вечерам молодежь собиралась у одного из домов. Под гармошку и плясали, и частушки, и песни пели.
— Гармонист у нас в деревне такой заядлый был — Михаил Иосифович Шевелев. Гармошка его сама слова выдавала. А пел он песни русского народа, что несут аромат поля и луга, звон лесного ручья.
Пел о Родине и о березе белой
Ивушке, склоненной над рекой.
О девчонке, юной и несмелой
Потерявшей от любви покой.
— Была у Алексея Юракова дочка — Валей звали. Ох, как здорово она на гармошке играла! Возле их дома вся молодежь собиралась. Как сейчас помню, — говорит Валентина Григорьевна — принесут ей кружку молока парного, выпьет — и дальше играть пошла.
Бывало, чуть живой от усталости с работы придешь, а ноги сами в пляс идут: и «Краковяк», и «Цыганочку», что закажешь, то и сыграет. К бабке Марусе Герасимовой сын из Брянска с аккордеоном приезжал. Тот в клубе играл. Небольшой клуб в деревне был, но всех вмещал. Танцевали все, у стены никто не стоял.
А по вечерам, особенно зимним, проводили посиделки, героями которых становились простые русские труженицы, с огрубевшими от тяжелого труда руками. Позади рабочий день, за который они успевали и по двадцать пять коров вручную подоить, и воды из колодца натягать, и корм для скотины на себе разнести, и с домашним хозяйством управиться, и тесто для хлебов замесить.
И я представила себе такую добрую, душевную обстановку: теплый, тихий, неяркий свет от множества лучин разливается по бревенчатым стенам и белоснежной «хозяюшке» — русской печи.
А ввысь поднимается задушевная песня, в которой удивительная, какая — то первозданная сила, которую, наверное, и принято называть голосом малой Родины:
Эх, могуча наша сила,
Широки наши поля
Изобилием богата наша
Русская земля.
Пели песни, знакомые с детства. Детства же, как такового, большинство из них и не видели.
Самые старейшие из женщин- Мария Герасимова, Елена Тишина, Анна Курбанова — все её Нюрой звали, Катя Кулешова, Мария Афанасьева — пели на два голоса. Пели так, что в соседней деревне слышно было. Особенно хорошо знали они свадебные песни:
Летел петух через реку
Кричал ку-ка-ре-ку.
Вот тебе свекровушка
Невестушка до веку.
Или же:
По полю — полю
По широкому полю
Вылетал сиз голубчик
молодой
Кликал, выкликал сиз
голубушку свою
А другие голоса подхватывали:
Как по лугу зелененько
Брала вдова лён дробненько
Жали, мы жали
Жали, пожинали:
Жней молодые
Серпы золотые.
Ой, и чьё это поле
Иваново поле, зажелтело
стоя.
Вспоминает Валентина Григорьевна и престольный праздник деревни — Покров. Двери домов не закрывались на замки. Заходи, угостят тебя хозяйки от души. Варево горячее, только из печи: картошка тушёная, блины, холодец… Дружный народ в деревне жил. О помощи и просить не надо было, всей деревней на подмогу шли.
Зимними вечерами на огромных деревянных санях с горы катались. Ребята молодые встащут сани на гору, а девчата с весёлым задором под гору мчались.
— Кто передал Вам такой песенный талант? — спрашиваю у хозяюшки.
— Бабушка моя, Ефросинья Антоновна, пела, отец любил петь. Вот и я в отца пошла. Уж очень он любил «За окном черемуха колышется» и «Раскинулось море широко».
— А дальше нас учила Надежда Яковлевна Кусова. Она была заведующей библиотекой и организатором всех мероприятий. Я тоже немного поработала зав.клубом в Толвино. 70 -е годы были особенно плодотворными. Мы, ратовские девчата: Нина, Света, Валя Шевелевы, Катя Бордышева (Дёмичева), Анна Михалёва, Татьяна Михалёва, Наталья Емельяненко, Алла Козлова выступали на разных сценах: сельских и районных.
— До сих пор помню, как Света Шевелева в Дубровке на сцене спела «Растёт в Волгограде берёзка». Зал стоя аплодировал. А радость — то какая была! Гармошку подарили.
В 1979 году в Пацынский Дом культуры пришёл Александр Давыдов. Вместе с ним началась новая история художественной самодеятельности. И до сегодняшнего дня Дом культуры, несмотря ни на что, открывает двери для сельчан:
Милые, знакомые мотивы
Воспевает русские края
Жив баян.
Родные песни живы
Будет жить и Родина моя.
Всю жизнь Валентина Григорьевна и Василий Иванович — передовик сельского хозяйства, удостоенный государственных наград — провели в неустанных трудах. Четверых своих детей вырастили добрыми, достойными людьми. Все они уже «улетели» из родного гнезда. У них свои семьи, дети. Они часто навещают родителей. А родители всегда приветливые и любящие, такими и детей своих воспитали.
— Где Вы черпаете силы для себя? — задаю вопрос хозяйке.
Улыбаясь, Валентина Григорьевна ответила:
— Когда хочется отдохнуть, что-то шью и перешиваю. Но самые главные мои отдушины — это комнатные и садовые цветы. А когда заскучаю, по просьбе моего Василия Ивановича пою ему наши любимые песни.
Лидия Мартынова
Фото автора и из семейного архива