Большая семья Гордиенковых. Рогнедино

---

Род цыган Гордиенковых в Рогнедино обосновался давно. Их прадеды ещё в кибитках кочевали по степным дорогам. Вспомним кино про Будулая, или «Табор уходит в небо» — жизненно показан кочевой образ цыганского племени. Сегодня здесь, ...

Род цыган Гордиенковых в Рогнедино обосновался давно. Их прадеды ещё в кибитках кочевали по степным дорогам. Вспомним кино про Будулая, или «Табор уходит в небо» — жизненно показан кочевой образ цыганского племени. Сегодня здесь, завтра там. Всюду и нигде.

Оно, конечно, романтика, но что хорошего? Поэтому в октябре 1956 года был издан известный, а для цыган — судьбоносный, указ Никиты Хрущёва «Об оседлости», строго запрещающий кочевому народу беспрестанно пылить по равнинным просёлкам: цыганам предписывалось избрать постоянное место жительства, трудоустроиться.

Отец Василия Гордиенкова, Иван Николаевич, на почтамте работал: почту на конной подводе по деревням развозил. Либо пускался верхом на лошади, налегке, если что — то срочное, безотлагательное, телеграмма какая — нибудь…
Мама, Мария Ивановна, детей рожала, растила. Шутка ли — двенадцать человек: пять сестёр и семь братьев. Мать — героиня. Официальный статус. Звание. Орден. Почётная грамота. Сегодня расскажем о семье одного из сыновей — Василия Ивановича Гордиенкова, который родился, учился, и всю жизнь прожил здесь — в старинном, богоспасаемом Рогнедино. С будущей супругой, Верой Анатольевной, встретились они случайно и красиво: Василий только — только с армейской службы вернулся, ещё форму не снял, фотографировался с роднёй. Молодой воин. А тут — сразу знакомство, праздник, именины сердца. Встречи, признания, сваты… Шустрая, симпатичная цыганочка вмиг приглянулась Василию, пришлась по сердцу — не чаял быть без неё. Поженились в мае 1980 — го, и уже сорок четыре года вместе, рядом, среди семейного лада и мира. Веру Анатольевну в Рогнедино знают под именем Неля — так уж повелось. Улыбчива, разговорчива, доброжелательна. Василий более сдержан, несколько даже хмур, но видно — искренне рад встрече, рад, что вспомнили; разговору, общению рад.
… Семейный фотоальбом. Что может быть уютней и лучше? Нескончаемая галерея лиц: братья, сёстры, дети, внуки, племянники… Несметная родня, потомственное древо Гордиенковых. А ещё родня Веры Анатольевны — все цыганской национальности. Мы втроём пытались подсчитать: сколько всего человек в их семейном роду? Начали, да скоро бросили. Дело непростое. Решили обойтись; просто — большая семья, поколение, ветвь… Не будем перечислять — умерших целый ряд. Скажем не мудрствуя — это долгая повесть судьбы и доли человеческой, путеводной нити, держат которую благодарно и бережно… Честной, достойной поступью идут и шли по жизни потомки Гордиенковых — ни один не запятнал себя делом неблаговидным. Их знают все, знают давно, знают всегда, и никто не скажет плохого.
… Армейская служба. Танковые войска. Два года в гарнизонах Белоруссии: 1976 — 77-й. Старший сержант Василий Гордиенков. Гвардеец. Отслужив действительную, домой не поехал — остался на сверхсрочную. Ещё на два года. Местом дислокации стала Монголия. Пыльные бури, юрты, кумыс… Полупустыня. Жаркая Азия. И как оазис — военный городок. И полковой оркестр. Пригодилась музыкальность Василия — его природный дар. С детства, со школы играл. Баян, гитара, барабан. Выявлялся талант. Становилось ясно: предначертанный путь, стезя, профессия. Рос над собой. Командир уговаривал остаться, заключить бессрочный контракт. Конечно, не остался. Ждало Рогнедино, ждала неизвестность — но ведь малая родина, дом, родители: хоть как не пропадёшь. Хотя почему неизвестность? Он уже твёрдо знал, чем будет заниматься.
…В их квартире — щедрая божница: по множеству православных икон, по опрятности, ухоженности, бережному оформлению «красного угла». Это сразу импонирует, располагает теплотой, добротой, отзывчивостью. На видном месте — молитвослов. …»Иже Крестом ограждаеми, врагу противляемся, не боящеся того коварства, ни ловительства»… Неспешно перебираем фотографии… Тихи шуршат листы, и каждый снимок — биографии пласт: своё повествование, история, значение, глубина и смысл. Не может быть незначащим даже мимолётный взгляд, вдох, движение губ — всё предопределено. А тут — жизнь наглядно предстала, будто из воздуха выткалась, вся перед тобой, нараспашку — смотрит тебе в глаза. Жизнь, которая в прошлом… Невероятный калейдоскоп картинок и узоров: цветных и чёрно — белых. Главная радость — в спасительном понимании: годы, которые за спиной, прожиты правильно, по — совести; себя не утратил, талант свой не предал, не растранжирил. Всё, в общем, сложилось: где так, где не так, а сложилось. Любимым делом занимался, посвятил себя без остатка. Теперь, конечно, возраст, старость, но и в старости отдохновение обретается. В воспоминаниях, размышлениях, сожалениях, радостях прошлого. В этом — драгоценный багаж судьбы. О горестях нам порой даже отрадней вспоминать — ведь за горестями обязательно восходила, как солнце, светлая полоса удач, везений и побед…
Воспоминания зримы и явственны — в лёгких, светлых мыслях, в отражениях и отзвуках мелодий — сокровенных, лиричных, рождаемых гитарными струнами. Мелодий, которые звучали и звучат в душе Василия Гордиенко. Радость творчества, вдохновение, праздники, концерты, конкурсы, агитбригада, Дом культуры, ансамбль «Рогнеда»… Баянист, аккомпаниатор — одна запись в трудовой книжке. На полях, на фермах, на элеваторах районного сельхозпроизводства давали представления — уходили к облакам звуки русских песен: благодарно, искренне аплодировали сельчане молодым артистам. Вольно, красиво, всегда в движении, в дорогах лесных, полевых, деревенских — их ждали, их встречали, как дорогих гостей. А разве забыть районную сцену, эстраду, когда в зрительном зале — аншлаг, когда сотни глаз устремлены только на тебя, и вся публика ждёт только одного — маленького чуда, твою песню, которая наполнит сердце восторгом. И будто крылья вырастают у артистов, и всех они готовы обнять; всех, кто в них безоглядно верит… А нескончаемая череда областных выездов, выступлений, гастролей: красочная мозаика превосходных композиций, широко и щедро подаренных людям… А в награду — восторженные аплодисменты, признательность, любовь, дружелюбие.
… Нахлынули чувства. В раздумьях Василий Иванович… Не так-то просто назад оглядываться. Воспоминания — нелёгкая ноша, какими бы они не были. В неспешном шелесте страниц слышен голос минувших лет: в нём грусть, умиротворение, безвозвратность. Самое лучшее, самое мудрое — смириться с прошлым и будущим, как кто — то замечательно сказал, и с благодарностью принять день сегодняшний. Рассказать, например,о детях. Их двое у Василия и Веры Гордиенковых: Руслан — работает в Москве, в охране, семьёй пока не обзавёлся; Роман — живёт в Людиново, человек семейный: жена Маргарита, и двое детей — Рамир и Ульяна. Оба родителя работают, дети в школе учатся.
Страсть к пению, музыкальность, слух перенял у отца сын Руслан: мы знаем его песенные композиции на праздничных сценах РДК. Пожелаем ему счастья. Когда выпадает настроение, Василий Гордиенко слушает группу «Кабриолет», Григория Лепса, Кобзона… И сам подпевает. Вообще, любит песни восьмидесятых: говорит, они настоящие. Старается прохаживаться, прогуливаться, хоть и трудно: ноги болят. Но ходить надо, надо шевелиться, чтобы духом не угаснуть: об этом Василий твёрдо помнит. И духом не падает: недаром всегда с песней по жизни шёл. И верит: он ещё много раз споёт — для себя, для семьи, за столом праздничным. Потому что песня — она всюду песня. Души полёт, озарение. А любимых песен у него — только выбирай!

Николай Логвинов

Фото из семейного альбома Гордиенковых
На снимках: Василий Гордиенков( с ребёнком на руках) — с женой, сыном и роднёй у фонтана в Людиново; первые дни после службы — армеец Гордиенко с друзьями и роднёй; гвардеец Василий Гордиенков, танковые войска, 1977 год; репетиция в Рогнединском Доме культуры.