Стихи Натальи Шитиковой

---

Как дождём застигнутый прохожий, Ты зайдёшь, хотя не обещал. Растекутся лужицы в прихожей На полу от мокрого плаща.   Бросишь шарф на полку у порога И следы попросишь затереть. Принесу погорячее грога, Чтоб тебя, озябшего, согреть.   Ничего ...

Как дождём застигнутый прохожий,

Ты зайдёшь, хотя не обещал.

Растекутся лужицы в прихожей

На полу от мокрого плаща.

 

Бросишь шарф на полку у порога

И следы попросишь затереть.

Принесу погорячее грога,

Чтоб тебя, озябшего, согреть.

 

Ничего тебе не пожалею.

Всё, что есть, бери – не утаю.

А уйдёшь – разлукой заболею,

Но печаль не выкажу свою…

 

А пока ты здесь, тебя привечу,

К жаркому камину проведу,

Пододвину ближе стол и свечи,

И твою любимую еду.

 

Плед тебе наброшу поскорее,

Ты моей касаешься руки…

А в углу, прижавшись к батарее,

Тяготятся тайной башмаки…

 

Выпьешь грог, шурша любимой книжкой,

Есть вопросы, да ответов нет…

На рассвете щёлкнет дверь задвижкой,

Ты уйдёшь, не зажигая свет…

 

Серые рассветные картинки –

Фильм о жизни, старый и немой, –

И твои промокшие ботинки

Снова увели тебя домой…

 

Дождь смывает силуэт нечеткий…

В пустоту следов стекает грязь…

На асфальте капли бьют чечетку,

В темных лужах мелко пузырясь…

 

Может быть идешь, себя ругая,

Может, эту проклинаешь ночь…

Так же у окна стоит другая,

Только мне ничем ей не помочь…

*   *   *

Мы с тобой гуляли, грязь утюжа,

В непогоду на какой-то ляд.

И случайно, огибая лужу,

Ты за женский зацепился взгляд.

Дело не в охотничьем азарте,

Гороскопах, числах, именах…

Тут же ты наездником на старте,

Лихо так, привстал на стременах.

И за ней, уверенной и гордой,

Лишь призывно бровью повела,

Как скакун, что ржёт и крутит мордой,

Закусил, гарцуя, удила.

Не узнал, и будет шито-крыто.

Очень счастлив – сам же и не сглазь.

И за ней поцокали копыта,

В душу мне разбрызгивая грязь.

Свет не клином, не до щёлки сужен!

Дам тебе отставку – ну и что ж!

Как мне знать, что по весенним лужам

Ты опять за кем-то не пойдёшь?

*  *  *

Не твоими ли руками

Выбран из камней?

Положи тот белый камень

На могилу мне.

Пусть над ним ветра со свистом,

Ливни и гроза.

Пусть всегда светло и чисто

Смотрит мне в глаза.

Будет снег над ним искриться

И сосна скрипеть.

Будет каменная птица

Песни смерти петь.

И со скорбью, в вязь всечённой,

Много слов не грудь.

Не хочу, чтоб грустью чёрной

Придавило грудь.

Обойдёт вокруг ограда –

Для души тесна.

Не ходи сюда, не надо,

Не печаль мне сна.

В тишину за облаками

Рваться погоди.

Не тоскуй, как белый камень

На моей груди.

Пусть он будет одиноким

И пуста скамья.

Знать лишь звёздочкам далёким,

Где сегодня я.

Всё стихает в человеке:

И любовь, и гнев.

Ляжет в землю он навеки,

Всё преодолев.

Тени профиль филигранный.

Ночь темна, тиха.

Разболятся старой раной

Строчки из стиха.

Искры слов взовьют снопами

И – светло уже.

Вот и станет вечной память

О моей душе.

*  *  *

 

Иной душе любовь как возрожденье,

Иной – как бесполезная затея.

От наважденья и до пробужденья

Листы роняет календарь, пустея.

 

А я живу, одним тобой болея,

Одни шаги, одно дыханье слыша.

Лежит у ног твоих душа-солея,

Чтоб ты, ступив, сумел подняться выше.

 

Она как жертва, но, не сожалея,

Упрёков не обрушу камнепады.

Как данность примет тень мою солея

В колеблющемся пламени лампады.

 

Сгорая, день отходит безвозвратно,

Лучом закатным в витражах алея

И застывают восковые пятна,

Ожив надеждой в капельке елея.

 

Не возроптав, свою мечту лелею:

Да ниспошлётся мне надежда свыше,

Что, различая паперть и солею,

В многоголосье шёпот мой услышишь…

*  *  *

Под подол забирался платья

Шалый ветер в июньской ржи.

И, в нескромные взяв объятья,

Ты в колосьях меня кружил.

 

Но казался порыв мне грубым,

И, как только слегка надтих,

Я, свои отстраняя губы,

О любви прочитала стих.

 

Рук кольцо, разрывая резко,

Словно камень, бросил: «пока».

И, мгновенно меняя фрески,

Стали тучами облака…

 

Тем горячим и душным летом

То и дело била гроза.

– Может, станешь большим поэтом! –

Уходя, с насмешкой сказал.

 

Злобно молнии, синь кромсая,

Рвали в клочья небес альков.

Синим пламенем угасая,

Вял букетик из васильков…

 

Жизнь в пятнашки со мной играла,

Как шутник-домовой в избе.

Василёк, что я подобрала,

Мне не дал забыть о тебе.

 

Помнишь, тем високосным летом

Бросил под ноги мне цветы?

Удивись! Я стала поэтом,

Как когда-то предрёк мне ты!

 

*  *  *

Ты – дверь и без замка, и без ключа.

Любой откроет, лишь толкни рукою.

Я – тень твоя. Я рядом, у плеча,

Молчу покорно и не беспокою.

 

Ты так решил, что я должна терпеть,

Связав меня дверной цепочкой с бытом.

И я с тобою разучилась петь,

Топчусь на месте голубем подбитым.

 

В гнилом болоте гиблая вода,

И жить покорно хуже, чем в опале.

Задумаешь взлететь, да вот беда –

А крылья, как ненужные, отпали…

 

Но совещались стрелки на часах,

Когда на миг короткий совпадали:

Чтоб мне теперь подняться в небеса,

Где раздобыть меркурьевых сандалий?

 

А твой вопрос до ужаса нелеп:

Где крылья, отчего я не летаю?

Киваю молча: разве ты ослеп?

С загнетки ими угольки сметаю.

 

                     ***

 

Что ж ты, осень, душу опалила?

Что дождями хлещешь по лицу?

От начала жизни отдалила,

Но зато приблизила к концу…

 

Времени печать на лунном лике,

Вечность смотрит взглядом ледяным…

Только у созвездья Вероники

Волосы не знают седины…

 

Звездопадом ночь припорошило…

Чашу неба не опустошить,

Я в далёких вёснах жить спешила,

Чтоб понять – не стоило спешить.

 

В тайну тайн, как в двери постучавшись,

Входим, и узнает каждый сам,

Что однажды на земле начавшись,

Наша жизнь впадает в небеса…

 

Что же душу грусть не отпускает?

Что ж мне с ней не справиться никак?

Во вселенной звёзды расплескает

Млечный путь – надмирная река…

 

                              ***

 

Господи! Господи! Жизнь моя словно расплата!

Дни одиноки, проходят без смысла, пусты!

Чем и за что пред Тобою я так виновата,

Если заранее судьбами ведаешь Ты?!

 

Был бы мой выбор, то разве я выбрала б это?

Разве своих не хотелось мне видеть трудов?

В чем же вина, что досталось прожить пустоцветом,

Не завязав на ветвях шелковичных плодов?

 

Может судьбою я чьи-то долги возмещаю?

Ты мне не видим, а то бы спросила в упор:

«Как же Ты, Господи, даже блудницу прощая,

Древо, оставив бесплодным, обрёк под топор?»

 

Рощи Твои не пустуют — кто прибыл, кто выбыл!

Рядом стоят — кто коряв, кто излишне прямой.

Раз уж бесплодной шелковицы жребий мне выпал,

Будь ко мне милостив, это же выбор не мой!

 

Господи, Господи, рощи в цветенье весеннем.

Осенью будет садовник плоды собирать.

Что в Твоем промысле — кара или же спасенье?

В горьком неведенье так тяжело умирать…

 

Раз уж обрёк, чтобы мир я покинула тварный,

Дай, в утешение, знаком какой-то ответ!

Будь благодарна – почудилось, – будь благодарна,

Даже за то, что ты просто увидела свет!

 

                        *  *  *

 

Неба край полыхнёт и на мелкие части расколется…

Только дождь не падёт, где-то раньше слезами пролит…

Рухнет жизнь в одночасье, но ты не изволь беспокоиться,

Не увидеть тебе, как мучительно сердце болит…

 

И, навстречу идя, мне лукаво в глаза не заглядывай –

Непогоде сырой не позволю душой завладеть.

Но и счастья, пожалуй, себе далеко не загадывай,

Кто кружит над огнём – может крыльями пламя задеть!..

 

Заметелит зима, всё снегами безгрешными выбелит,

И любая беда станет в той белизне — не беда.
Отстрадает душа и до самого донышка выболит,

Вмёрзнут прошлого тени в холодное зеркало льда.

 

Неба край полыхнёт — жизнь на мелкие части расколется,

Но небесный кузнец их расплавит и перекуёт…

Лист зелёный весной выбьет почка, чтоб мне успокоиться,

Осень листья зажжёт — чтобы сердце болело твоё…

 

                                         ***

 

Ты решись, предложи!

А я буду не прочь
Колокольчик во ржи

Слушать целую ночь!

Слова не говори –

Я увижу, что рад

Аж до самой зари

Слушать стрёкот цикад!

Рад по полю следы

Как верёвочку вить,

Свет далекой звезды,

Словно миг, уловить.

«Видишь, звёзды мигают? —

Ты тихо шутил. —

Кто-то так же шагает

На млечном пути!

Так же кажется им –

Во вселенной одни,

Так же дарят друг другу

Созвездья они!»

«А не видишь ли ты, —

Засмеюсь я в ответ. —

Есть там рожь и цветы

Или всё-таки нет?

А падение звёзд

Можно ль там наблюдать?

И успели ль желанья

ОНИ загадать?

И похоже ль точь-в-точь

Появленье зари?»

Так и бродим всю ночь,

Говорим, говорим…
Зазвенит мошкара.

Звуком ржавых петель:

«Возвращаться пора» —

Проскрипит коростель.

Ждёшь свидания, ждёшь,

А пройдёт ни в виду…

«Ну, а завтра придёшь?»

«Позовёшь — так приду!».

*  *  *

Однажды мы все устаём суетиться без толку,

И станем солидны, и будет продуманной речь.

Мозаику жизни уложим осколок к осколку

И каждую клеточку памятью будем стеречь.

 

Судьба, словно платье, имеет лицо и изнанку,

А здание жизни — задворки и яркий фасад.

Чтоб больше пройти мы бывали в пути спозаранку

И синюю птицу манили в свой собственный сад.

 

И мысли хотелось простора и сердцу полёта.

И верилось, солнце вовек не оставит зенит!

Но полдень скатился и новая точка отсчёта

С иной колокольни начищенной медью звенит…

 

Однажды нам поиски кладов и истин наскучат,

И цену объявит уже не богатство, а честь!

Мы в жизни хотели быть чище, успешней и лучше,

Но время нам честно покажет, какие мы есть…

 

*  *  *

 

Мир уже приблизился к черте

Как безумный пляшет на вулкане,

И под улюлюканье чертей

Может статься, безвозвратно канет!

 

Сколько опалённых ложью душ!

Сумерки стоят на белом свете!..

Сатана сорвал изрядный куш

Сея рознь и распри на планете!

 

Зло, ликуя, выросло стократ,

Окружило и в затылок дышит!

И уже не слышит брата брат,

И сестра сестру уже не слышит!

 

Люди мира, скажем «нет» войне!

Смуглый, белый – все мы Божьи дети!

Если жизнь и вера не в цене,

Значит — нет святого на планете!

 

Если души Сатане сдадим –

Вновь ковчег придётся строить Ною…

Мир поверит, что Господь един,

Но какой немыслимой ценою!..

 

*  *  *

 

В летний вечер выйду за калитку…

Подивлюсь небесной глубине…

Вечной тайны золотому слитку —

Ярким шаром выплывшей луне.

 

Знаю, с нею неизбежна встреча

Божьей тайны, скрытой в нас самих…

Жизнь земная – вечности предтеча,

Жизнь земная, — как единый миг.

 

И, смиренно принимая данность,

Полной грудью тишину вдохну…

Как в купель, в печаль и благодарность

Душу тихо-тихо окуну…

 

*  *  *

 

Услышав в крике журавлей

Мою печаль –

В разлуке мною заболей

И заскучай…

И на созвездии моём,

В ночной тиши,

Звезды высокой остриём

Мне напиши.

Что время горестных разлук

Шуршит золой…

Стрелец тугой натянет лук

С письмом-стрелой.

Мигнёт звезда, и я приму

Далёкий свет…

И свой, созвездью твоему,

Пошлю ответ.

Пусть огненный кометы хвост

Не виден ей.

Твоя душа построит мост

К душе моей…

И станут лучшею из книг

нам небеса.

– «Люблю и помню каждый миг», –

Ты написал…

 

Наталья Шитикова