Рогнединский район. «И промелькнули годы…»

---

Фельдшер на селе — профессия уважаемая. Очень непростая, нелёгкая — да, но столь нужная, необходимая, что вряд ли другая с ней сравнится. Достойно есть дело своё знать досконально, и идти с ним по жизни, по стезе неброской. И радостно ...

Фельдшер на селе — профессия уважаемая. Очень непростая, нелёгкая — да, но столь нужная, необходимая, что вряд ли другая с ней сравнится. Достойно есть дело своё знать досконально, и идти с ним по жизни, по стезе неброской. И радостно видеть тихую благодарность людей, их надежду и веру в тебя.

… После восьми классов Зоя Лазарева поступила в Брянское медучилище. Три с половиной года — и она дипломированный фельдшер. Началась практика: каждодневная, кропотливая работа, вживание в специальность, общение с людьми, себя испытание. Литвиново, Несоново, Алфёрово, Верещевичи… Участок велик, населения много. 1973 год. Деревни людьми гудели. Каждый месяц всех обойти полагалось, все дворы. Пешком, на велосипеде, на попутной телеге — до позднего вечера в движении. Да и ночью могли поднять, если срочное что — то, неотложное. Такое, например: «Зой, скорей, баба рожает…». Практика была что надо. Опыт нарабатывался прочный. Нарабатывалась в себе уверенность.

 

Через несколько лет явилась возможность поехать в северный город России — Архангельск: и должность другая, и деньги другие. Что ж, молодость, стремления — у них свои права: чувство новизны, как чувство прекрасного, влечёт за собой, и это замечательно, жизнь становится ярче. Решилась, поехала, и очень удачно: назначили на должность медсестры в городскую больницу, в травматологическое отделение, предоставили ведомственную квартиру, предоставили северные надбавки. Да и сам по себе Архангельск: областной центр — красота и загадка, огнями блещет: театры, площади, концертные залы, набережная… А сколько памятников старины, интересной архитектуры, сколько истории русской, простора, перспектив, возможностей! А полярные ночи, северное сияние, ягода морошка, листочки которой так хорошо в чай заваривать. Три моря, омывающие Архангельскую область: Белое, Баренцево, Карское. Курорт Беломорье. Карелия рядом…

Шесть лет прожила Зоя Владимировна в Архангельске, вдохнула сердцем северный воздух, его аромат, прохладу, чистоту и свежесть. Полюбила тот далёкий, рубежный край России, его строгое очарование, открытость, доброжелательность людей — и не собиралась никуда уезжать… Увы, у судьбы оказались другие планы — мать в деревне заболела: проблемы, переживания, нескончаемые звонки и письма: приезжай, мол, Зоя, без тебя не обойтись. Родная мать — как откажешься? И пришлось бросать всё — а жизнь так хорошо складывалась, а тут — снова деревня замаячила. Снова Тюнино: местная больничка, фельдшерский пункт… Колхоз «Ждановский». В августе восемьдесят восьмого замуж вышла, стала по мужу Рыженковой: он агрономом в колхозе работал. Дом, хозяйство, по две коровы держали. А другой живности, помельче, и перечислять не нужно.
Долго переписывалась Зоя Владимировна с коллегами из Архангельска. Но постепенно, с годами, всё будничной суетой, будто туманом, подёрнулось, и забываться стало, и совсем стёрлось, ушло в невозвратную даль…

Жизнь шла своим чередом, жизнь продолжалась: сыновья подрастали, а теперь и внучка, и правнуки. Время летит невероятно. Давно с мужем на пенсии. Ветеран труда. От областной Думы грамотой Почётной награждена. Любит семейные альбомы рассматривать: вот она с мамой: восьмидесятый год; вот в Сеще — май шестьдесят шестого: Гагарина встречали — очень запомнилась его улыбка; вот опять в Сеще, шестьдесят девятый год — на открытии памятника интернациональному подполью: она — восьмиклассница; на другой фотографии — с группой однокурсниц в медучилище… А здесь — с фельдшерской сумкой на плече: это уже двухтысячные… Удивительно, как промелькнула целая жизнь! А будто вчера всё было. Всякое случалось, но лучше всего помнится хорошее, светлое, доброе — то, о чём помнить хочется. И слава Богу. Наверное, всё сложилось так, как должно было сложиться. Грех о прошлом сетовать. Тысячу раз права поговорка: где родился, там и пригодился. Ничего не возразишь: жизнь подтверждает.

Николай Логвинов
Фото из домашнего архива Рыженковых